День 3
Пусть весь мир подождёт
Воду на утреннюю порцию кофе пришлось брать из бутылки, которая была в палатке. Хорошо хоть взяли вовнутрь. Печка разгорелась и кофе был установлен на место. Поляна искрилась остатками инея и свежей изумрудной зеленью. Пламя в щепочнице весело играло языками по дну турки.
Такие моменты надолго откладываются в памяти: так не хотелось вставать, что-то делать, но вот уже и дрова потрескивают, и пенка поднимается, солнышко греет, птички поют. Бла-го-дать! Жить, как говорится, хорошо!
Ну и как обычно, надо было выкопать ямку под отхожее место. Поскольку вся огромная поляна просматривалась сверху, пришлось спуститься в лог, отделяющий поляну перед Мантуровым камнем, от поляны перед Тигровой головой. Летом он всегда бывает завален белыми бумажками и тем, к чему они прилагаются. Сейчас было чисто. Только стебли прошлогодней травы были расчёсаны как будто граблями.
Только не надо думать что прошёл какой-то экологический десант и всё убрал. Это мать-природа позаботилась о чистоте берега и прибралась доступным ей способом, смыв всё вешними водами. И не нужно много фантазии чтобы понять где оказались результаты этой уборки.
Может будем поступать по-человечески и закапывать свои творения подальше от глаз людских? Ведь если вы не будете смывать унитаз дома даже пару дней, в вашей квартире случится разруха, как говорил профессор Преображенский. Так что же вы творите с природой? Выкопать ямку — дело пары минут. И полминуты — зарыть. Ну возьмите с собой совок, или лопатку. И природой будут наслаждаться все. И вы, и те, кто придёт после вас.
По реке плыли белые комья. Можно было даже подумать что это лёд. Но нет, это был не лёд, а пена после Липинского перебора. Она плыла неспешно мимо, а некоторые весьма изрядные её куски создавали схожесть с остатками ледохода.
Во всём этом великолепии мы напились кофе под щебет птиц, и я поставил на печку разогреваться завтрак, а после и чайник. Но не надо думать что всё это происходило быстро, одно за одним. Во всём присутствовала какая-то ленца, навеваемая атмосферой этого прекрасного свежего утра. Да, процедуры с огнём были сделаны за один раз, чтобы не разводить его повторно, но с момента подъёма и до сего времени прошло уже три часа!
На реке появились первые проплывающие. Конечно же, это были челябинцы. И сразу же появились ещё два катамарана, с большим количеством подростков, те самые, которые мы видели в Луговой. У детей ещё не улеглись эмоции от первых километров и они шумно и весело двигались по водной поверхности, то и дело останавливаясь для фотосессий, неумело ещё орудуя вёслами. Вот кто-то залез на наш “мерный” камень и остался там стоять, пока остальные его щёлкают. Замыкал кортеж второй челябинский кат. Но вот все скрылись за поворотом и вновь стало тихо. Лишь птицы пели, заполняя образовавшуюся тишину.
Мы оказывались в хвосте каравана. Конечно же, была ещё группа, стоявшая до Луговой, но помня что они не покидают места своего обитания, на них было мало надежды. Надо было собираться.
Прогноз опять начал всё портить. На завтра уже наобещали дождь на весь день. Ну что же, значит идём сегодня до Арамашево, а завтра с утра отправляемся домой.
Пусть нехотя, но верно вещи вновь занимали привычные уже места. Палатку сняли, но бросили обратной стороной на траву чтобы просох конденсат. Лодка и стулья подкачаны и дожидаются остального снаряжения у воды. Вот и снаряжение размещено в лодке. Прощальный вопрос:
и нос нашего судна отходит от берега, постепенно поворачиваясь прямо по курсу. А нас уже ждёт Мантуров камень и заключительные перекаты этого сплава. И Белкин камень, и Лежачий, и Змеиный. Все-все.
Мало-помалу вперёд
Из-за поворота выползал Мантуров камень. Уже казалось бы, знакомый, ан нет. Где-то в его складках скрывается пещера с кальмарами, как нам сказали потом. Ладно, есть повод заняться исследованиями.
Стена камня ползла слева. Мы плыли и изучали стоянки напротив. Но они были уже пусты. Да и не удивительно. Шёл второй час дня.
Неожиданно сверху что-то зажужжало и в небе стал виден коптер. Мы оживились и стали всячески махать ему руками. Казалось, он немного завис над нами и даже наклонил подвес. Но он улетел и даже не обещал вернуться. А мы погребли дальше. Вскоре под скалой мы увидели мужчину над чем-то склонившегося. Он явно управлял дроном. Мы обрадовались и подошли прямо к нему.
Немного озадаченные, мы отправились дальше. Был виден уже и подвесной мост. Казалось, что если пойти по середине реки, то непременно заденешь его головой. Поэтому мы немного сместились к берегу. А вообще, это был один из самых медленных плёсов. Но потихоньку мы двигались к цели. Начиналось Мироново. На берегу в ряд выстроились восемь исполинских тополей, мироновский привет юрюзанским вязам, а дальше была видна скала Парус. Солнце уже ушло и его свет красиво ложился на каменные склоны.
Поворот. Вскоре должен быть и перекат. В летнее время он бывает весьма мелким и с одинаковой глубиной по всей ширине, так что не всегда удавалось пройти его сходу. На этот раз можно было особо не задумываться о траектории. Лишь расчёска, памятная с самого первого сплава, могла представлять хоть какую-то опасность. Но нам и тогда хватило встречи с ней, так что в последующем она всегда проходила вдалеке. Учитывая высоту воды, можно было пройти и новыми протоками, но мы не стали рисковать — ведь там могли быть и завалы.
Сфинкс поглядел на нас своим единственным глазом-дыркой и остался позади. Вот и мост. Под ним даже какие-то бурунчики присутствуют. А река несёт дальше. Ещё не выходя из Мироново, на правом берегу какая-то суета. Лежат в траве каты. А метрах в двухстах выше их и в отдалении от берега стоят накрытые столы и варится обед. Копошатся люди. Присмотревшись, мы узнали “Горизонтальное положение”. Так вот значит где они финишировали. Как-то не совсем удобно потом всё стаскивать к дороге. Но это их дело.
Река по излучине поворачивала влево, к западу. Вспомнилось прохождение в этом месте в прошлый раз. Тогда мы шли на закате и светило просто ослепляло, не давая видеть хоть что-нибудь впереди. Благо, к Бучинскому перекату оно уже спряталось за деревьями и не мешало. Но сейчас до переката надо было ещё дойти. Перед ним река слегка подпружена и несколько разлилась. Мы опять кого-то догоняли. Это был один из подростковых катамаранов. Дул встречный ветерок и им приходилось прилагать усилия для продвижения вперёд. Мы же, прячась за берегом, хоть немного скрывались от него.
Но вот и перебор, а за ним новый мост в лагерь “Зелёный луг”. Как-то удивительно тихо.
Неужели нет перебора? Куда же он делся? Но кат заходил по уже знакомой нам траектории. Никуда он не делся. Просто вода его съела и шум стал меньше. Следом пошли и мы. Если раньше надо было идти обязательно по валам, уклоняясь от пары торчащих более других камней, то теперь можно было преспокойно пройти краем, что мы и сделали. Но сейчас выросло ещё одно препятствие — это мост.
Из ролика Деда с Урала мы знали каким пролётом надо идти, но ведь прошла уже неделя и вода с тех пор явно упала. Кат заходил под пролёт. Они без приключений скатились с какого-то нового уступа, покачались в бурляшках и выскочили на утихающую воду. Естественно, и нам не составило труда пройти вслед за ними. Было только интересно как будет тут летом, когда спадёт вода.
Поворот. На правом берегу стоянка. Годом ранее здесь стояла баня из плёнки. Сейчас каркаса уже не было, зато полиэтилен лежал грязной кучей рядом. И в сотый раз повторю: чужие бани никому не нужны.
По левому берегу невысокий камень Белкин. Вспоминая о легендах Стрельного (Койва) и Дунькина камня (Реж), думалось о любви несчастной белки, бросившейся в воду от неразделённого чувства.
А между тем, мы уже обгоняли детский катамаран, да и другой был близко. Видимо их экипажи утомились и не так бойко, как раньше общались между собой, развалившись на надувных своих сиденьях. Мы перекинулись с ними парой ничего не значащих фраз и ушли вперёд. Уже хотелось пройти эту длинную прямую и повернуть к Гостьково. На повороте хорошая стоянка и мы на ней несколько раз обедали и даже раз ночевали, но сейчас решили пройти мимо. Когда показалось село, вновь налетел ветерок, так что вновь пришлось упираться в воду вёслами чтобы двигаться вперёд. А ветер всё не унимался. Не сдавались и мы. Берег неумолимо полз назад. Ничего, прямая закончится. Ветер тоже.
А впереди, на взгорке, ориентиром служили руины Константино-Еленинской церкви.
Река та же, да не та
Ну вот и косогор в Гостьково. Он гостеприимно укрывает нас от порывов ветра. Становится комфортней. И опять перед нами выбор как пройти на этот раз. Идти ли уже хоженым путём, или попробовать что-то новое, пока уровень воды позволяет? На этот раз мы не стали сворачивать в самую правую протоку, как обычно. Да и лень стало заруливать туда борясь с течением. Хотелось посмотреть и другие пути средь островов. Пришлось немного погадать куда зайти. И вот фарватер намечен. Двинули. Но изменений случилось мало. Мы попали опять-таки на наш извечный маршрут.
Следуя по Гостьково, река выбегала к скальному массиву поросшему лесом. В нём скрывалась Гостьковская пещера, а перед ней стояли каты наших старых знакомых — челябинцев. Конечно же, они не могли её пропустить без осмотра.
Мы ещё предупредили их об изменившемся прогнозе, ведь собирались они идти до Коптелово. То есть, и завтра почти весь день.
Мы ещё перекинулись с ними парой слов, наполнили фляжки из канистры и отчалили дальше.
За поворотом после села мы стали нагонять очередной катамаран. Это был один из экипажей отошедших со стоянки у Чиркова камня. У камня Лежачий мы поравнялись, но они решили подойти к берегу и мы ушли вперёд.
Очередной поворот и прямая-близнец той, что начиналась от Белкина камня. Хоть и близнец, но они отличались наличием здесь крупных камней в русле.
Но в летнюю пору все камни на поверхности, а сейчас их скрывала вода. И иногда лишь малозаметные “усы” указывали на их присутствие. Конечно же, в один прекрасный момент мы слишком поздно один из них заметили, любуясь окружающими красотами и беседуя. Как в “Титанике”:
Я среагировал. Нос и середину удалось увести от столкновения, а корма самым хвостом всё-же налетела на препятствие. Мы встали. Ни туда и ни сюда. Камень крепко держал нас за задницу.
За полянкой стоял образцовый лагерь каких-то очередных сплавщиков. Уже дымилась у воды баня, а палатки ровной двусторонней улицей стояли немного выше. Пройдя поворот, мы зачалились напротив Змеиного камня. Нужно было размяться, а Елена отправилась на фотоохоту на заветную поляну. Ветерок стал забираться под флиску и я, пользуясь случаем, достал из гермы ветровку. Стало гораздо теплее.
Пока отсутствовала Елена, мимо прошёл целый караван. В нём были и подростки, и челябинцы, и чирковцы. Но вот она появилась весьма довольная, и мы продолжили путешествие.
Перед Быком опять не стали ничего менять и пошли уже знакомой протокой. Если раньше здесь надо было упражняться в слаломе, уворачиваясь от камней, то сейчас был просто скоростной спуск. Перед Говоруном опять оставили позади замерших в раздумье знакомых с Чиркова, а сами решали идти ли по перекату. Как не идти?
Конечно, идти! Когда ещё будет такая вода? Шумело не сильно. Как и в Бучино, самые громогласные валуны были под водой. В самое кипящее варево мы опять соваться не стали, а прошли с краю. Прошли и остановились, развернувшись. Стал интересен катамаран. Пойдут или нет? Стоят, думают на развилке проток. Пошли потихоньку. Воспользовались нашим фарватером, и под восхищённые визги протряслись по волнам.
Под мостом в Раскатихе стоит белый девятнадцатиместный “Мерседес”. Это встречают подростков. Они уже высыпали на лужайку на берегу. Их водный путь на сегодня окончен. Осталось доехать до дома. А о катах позаботятся специально обученные люди.
А нам надо идти дальше. Ещё немного.
Ещё немного, и мы будем на берегу.
Семь километров, Семь братьев и время прибытия — тоже семь
Мы прошли под двумя мостами — остатками подвесного и автомобильным. За ним уже разбирался кат коллег с Чиркова. Видимо остальные два сошли раньше. Мы покатились вдоль домов правого берега, по пути изучая изменения произошедшие с ними за год. А впереди уже опять маячили челябинцы. Понемногу мы их догоняли.
Как всегда резвое течение в этом месте, лихо несло нас вниз.
Вдруг вспомнился Олег. Где он? Как он? Дошёл ли? Радовало то что погода хоть немного настроилось и ему было гораздо комфортней, чем в первый день. Забегая вперёд, скажу, что он, как и планировал, дошёл до старого железнодорожного моста на 147 километре и как раз в это время ехал домой.
А наши километры ещё не были окончены. За время сплава на кустах вдоль реки прилично вылезли листья, но на деревьях покрупнее они пока не спешили. Были заметны ярусы цвета: зелёный тальник, серые и прозрачные берёзы и зелёные же сосны. Да, ещё прошлогодняя бурая трава кое-где перебивалась ещё скромной салатностью свежей.
Мы подходили к Семи братьям, разглядывая уступы младшего из них, на которых мы сидели осенью. А остальные строем уходили в лес. Они и там не видны все вместе. Разве что с воздуха.
На поляну напротив высадился первый кат челябинцев. Второй тоже был на подходе.
Мы ушли дальше, размышляя как они будут сниматься с реки. Будут ещё и утром вставать на воду, или подгонят машины прямо сюда. Мы бы, на их месте, всё же прошли до Арамашево и разбирались там. Ведь и время ещё позволяло, и скалы ещё были на маршруте, да и сам маршрут был. Но это их сплав. И как с ним поступать, решать им.
Немного попетляв по изгибам и скатившись с пары скромных перекатов, мы вышли к камню Дунькин, погладили руками его шершавую поверхность и пошли дальше, к камню Мамин.
Как известно из легенды, Мамин-Сибиряк любил сидеть на нём и заниматься творчеством. Интересно, на каком из уступов? А может на одном он написал “В камнях”, а на другом “Бойцы”? По пути к Мамину над берегом пару раз возникла арамашевская церковь, стоящая на высокой скале, отчего видная издалека.
Вскоре показался и мост. У нас заканчивалась вода и мы раздумывали как её набрать. Под Церковным камнем есть прекрасный обустроенный родник, но расположен он на повороте за островами. Стоило зачалиться у него и наполнить канистру, да что-то я побоялся что там будет быстрое течение, а основная протока расположена у другого берега реки, и мы прошли мимо. Пришлось мне потом топать туда через гору.
Ну вот и камень Шайтан.
Мы зашли в бухту, знакомую поклонникам нового сериала “Угрюм-река”. Из неё выходил Прохор Громов на барке в одной из начальных серий. Но бухтой она была тогда. Сейчас это была одна из проток среди островов, впрочем уже почти закрывшаяся песчаным перешейком. Мы высадились. Водная часть маршрута была окончена. Было ровно семь.
На поляне заканчивала сборы компания. Они уже уложили в прицеп своё снаряжение и фотографировались напоследок. Вскоре их автомобиль тронулся по дороге в горку, а пассажиры отправились по ней вверх пешком. Мы остались одни на зелёной, как будто выкошенной поляне. Место можно было выбирать любое. Мы нашли себе уголок с краешку. Самый ровный и с костровищем. Ещё и сосёнки рядом росли на случай если придётся натягивать тент.
Палатка была установлена, а все вещи убраны в её тамбур. Я даже сдул и свернул лодку чтобы утром с ней уже не возиться. Ужин варить было не надо. Мы лишь его разогрели, да заварили чай. Попивая его, любовались закатом прячущегося за горизонт на фоне чистой полоски неба, солнца. Шайтан оделся в закатные краски как будто сошёл с картины “Портрет Адели Блох-Бауэр” австрийского художника Густава Климта. Получился Шайтан в золотом.
День 1
Старт
Настал, значит, и наш черёд открыть сезон сплавов 2024. А то уже почти месяц то один, то другой сообщник хвастались своими путешествиями и водными мероприятиями. По их сообщениям, воды было в достатке, однако существовал риск упустить эту благость.
В этом году решили обойтись без малого подготовительного сплава, а пойти сразу на несколько дней. Как раз и праздники подворачивались.
За неделю до намеченной даты мы начали мониторить погоду. Каждая новая смена синоптиков выставляла прогноз диаметрально противоположный предыдущей. Если бы на метеорологов их ложь отражалась так же, как на Пиноккио, мы бы уже давно могли ходить до Солнца по мосту из их носов. В конце концов, прогноз принял более-менее приемлемые для нас формы. Мы начали сборы.
Стояла чудная погода. Солнышко пригревало, выглядывая между белых пушистых облаков. Сезон начинался.
К остановке подкатил наш транспорт. Это оказался междугородный автобус. Что-же, ещё и к лучшему: всю поклажу можно разместить в багажнике и не переть её в салон. За окном замелькали дома и деревья. Сплав начался.
Вскоре приехали на вокзал Режа. Елена отправилась за такси, я же остался охранять вещи. Вскоре подкатила уже знакомая машина. За рулём сидел водитель в белой а-ля-морской фуражке. Было необходимо ещё заехать на колонку и наполнить канистру в путешествие. И вот мы на берегу.
К нашему удивлению, поляна была почти свободной. Лишь две команды занимались сборами. Одна скоренько собрала свой кат, отнесла и его, и снарягу к месту стапеля, загрузилась и отчалила.
Другая компания выглядела совершенно иначе. На коллектив из девяти человек мы насчитали девять(!) упаковок пива различного калибра — от алюминия до двушек. Сколько было более ядрёного, история умалчивает. Они нестройно, с помощью, в том числе и скотча, пытались собрать свои плавсредства. Одно им поддалось, а вот второе всячески упиралось. Общую картину их джаз-банды довершали весьма статный ротвейлер и крупный рыжий петух с верёвкой на ноге.
Мы всегда даём командам названия, ведь на маршруте приходится постоянно с ними пересекаться и так удобнее понимать кто появился на реке. Эти стали “Бременскими музыкантами”. Петух и Пёс у них были. Кот сидел в сторонке от всех и посасывал очередную банку пива — как говорится, приводил в порядок свои и так уже ослепительно сверкающие на солнце бубенчики (то есть, бездельничал). Надеюсь был и Трубадур. Несомненно, был и Осёл, по крайней мере, одно тело уже прикладывалось спать то там, то сям. Помимо двух катов, у них была ещё и резинка и соответственно был выбор как её использовать: или под поклажу, или для транспортировки Осла.
Тем временем, белоснежные облака стали темнеть и сгущаться. Появились порывы ветра. Неужели эта погодная благодать закончилась — подумалось тогда. Но капель пока не было.
Потихоньку наши вещи занимали места по гермомешкам. Один лишь мы не трогали. Его содержимое неизменно и едет в своём составе от самого дома и до финиша.
Подкатило ещё две команды. Одна как-то сразу отошла в сторонку и нам не удобно за ней наблюдать. Был замечен лишь лодочный мотор. Другая расположилась в непосредственной к нам близости. Они лихо достали из прицепа детали катамаранов и споро и ловко стали их собирать.
Мы же окончили укладку, отнесли всё к реке, уложили на лодку, сфоткались и вытолкнули нос от берега в струю. Она враз подхватила наше судно, развернула в нужном направлении и понесла. Хорошо так понесла.
Вспоминаем навыки
На этот раз Реж не был таким острым и колючим как ёж. Все его колючки, способные враз распороть оболочку лодки, скрывались в толще воды. И скорость и глубина реки заставляли радоваться. Раньше на первом километре приходилось постоянно обруливать лежащие на дне покрышки и камни. Теперь же даже следы на воде от них проявлялись редко.
Ещё до первого поворота тучи вновь начало растаскивать и Белый камень — символ Режа представал иногда уже во всём своём солнечном великолепии. По его склону были рассыпаны жёлтые, словно рты голодных птенцов, бутоны прострелов желтеющих. За ним раньше были мели и появляющиеся в межень небольшие острова. Теперь же их не было вовсе! Иди себе в любом месте русла и не задумывайся о глубине.
Первые шурум-бурумчики появились на месте бывшей мельницы около впадения Хвощёвки. Так, разминочка. Но уже интереснее. Далее, на повороте проследовал Хвощёвский камень и река опять степенно потекла в заросших отцветающим тальником берегах. И опять длинный участок весьма похожий на предыдущий.
Наконец из-за деревьев вынырнул камень Мраморный. Место даже чем-то походило на Сосьву. В конце камня должен был быть тот самый “водопад” — слив из отстойника. Что интересно, в Викимапии он назван “Устье Пенного ручья”. Но водопада не было. Был лишь ярко-жёлтый след от карьерной воды. Видимо, откачивают по мере необходимости. А мы пошли дальше.
Практически сразу же появился Коровий камень, а за поворотом, на противоположном левом берегу, и Суханов камень, так понравившийся на первом майском сплаве своим весенним убранством. Берёзки в белых одеждах всё так же сбегали хороводом к краю.
Оставалось пройти немного до левого поворота, а потом ещё около километра по почти прямому участку до Першинского моста. Но тут, откуда ни возьмись, налетел довольно сильный ветер и погнал на нас довольно крупную волну. Мы несколько раз попытались поменять берег чтоб хоть немного укрыться, но это не помогло.
Приходилось бороться. Но вот и коса где можно причалить и осмотреть препятствие.
Конечно, мы здесь бывали и в марте, и в роликах от Деда с Урала видели как здесь идти, но хотелось уже размять ноги. Да и для общего развития хотелось посмотреть водную обстановку. К нам радостно подбежало небольшое стадо из коз и овец. Особо умиляли две крохотные козочки. Елена не смогла отказать себе в удовольствии снять их.
С пешеходного моста хорошо было видно куда стремится и как закручивается в сливах вода. Идти можно было и средним и левым пролётом. Но левый был несколько шире, а в среднем, чтобы уйти от довольно сильного улова, надо было лезть в самые бурляшки, что не очень хотелось. Что же, значит идём левым сливом. Мы расселись по своим местам и отчалили. Приближались остатки конструкции.
А руки-то помнят!
Остатки ряжей стремительно надвигались. Мы добавили ещё скорости вёслами для лучшей управляемости и уже не останавливались до самого окончания волн. Лодка вошла меж опор, её нос наклонился вперёд вслед за видимым на глаз падением уровня воды, и мы понеслись под горку. Валы я постарался оставить справа. Ширины слива как раз хватило, и байдарку не захлестнуло ни одной волной. Далее надо было следить чтобы не залететь в выступающие из берега кусты, но основной поток и так нёс мимо. Потом вода по крутой дуге забирала влево, создавая в центре улово, но мы и не сопротивлялись, разглядывая пройденное препятствие.
За время наших сплавов она уже привыкла к подобным приключениям, хотя наш первый, пусть и с небольшим шиндр-мындыром перекат, в виде шумных всплесков воды, вызывал дрожь в коленках у обоих.
Река немного повернула и ветер дул слегка сбоку, пролетая где-то выше. Он нам уже не мешал, а после следующего поворота и вовсе стал поддувать в спину. Но это не было хорошо. Ввиду большой парусности кормы, он всё время норовил развернуть нас. Да мы и не сопротивлялись, плывя по резвому течению и подгоняемые нашим попутчиком, заодно разглядывая окрестные красоты. А посмотреть было на что.
Солнышко вовсю пригревало, ультрамариновое небо проглядывало сквозь белую вату облаков, заросли ольхи и тальника уже начинали зеленеть первыми нежными листочками, деревья же покрупнее ещё не спешили предстать в своём летнем убранстве. Тальник ещё не сбросил свои пушистики-цветки и ярко желтел на общем фоне. Весьма символично.
Было Вербное воскресенье. В прошлом году наше открытие так же выпало на этот праздник. Но как-то мало было живности. Редкие цапли перелетали впереди, соколы и ястребы иногда появлялись в небе, уток вообще было мало, в основном, нечастые селезни. Может, уже сдали жён в роддом? Елена требовала полуводных млекопитающих, но они не спешили появляться, хотя обглоданных стволов было в достатке. Снимал я на этом сплаве крайне мало. В начале наших путешествий тоже фотографировал лишь на берегу — был страх перевернуться, страх за камеру, не был продуман вариант крепления её на себе, но потом всё пришло в норму: страх ушёл, а аппарат удобно разместился на специальной пряжке прямо на жилете. Но всё течёт, всё меняется. Пришла пора и мне сменить камеру. И мой новый полнокадровый фотоаппарат с новым объективом уже не так удобно висит на месте предыдущего. Больше он, и тяжелее в два раза, так что по большей части, ехал он впереди, в “ручной” герме у Елены. А передавать его постоянно туда-сюда было тоже небезопасно. Надо будет опять что-то придумывать мягкое и легкозакрывающееся.
Не спешить-то мы не спешили, а стоило. Во первых, метеооракулы обещали великолепие лишь в первой половине дня, а дальше всяческие неудобства в виде ураганного ветра и ливня, а во-вторых, где-то впереди на реке должна была быть группа от давно знакомой нам компании “Асса” (название, как всегда, изменено) на пакрафтах.
Хотелось и с ними встретиться, и посмотреть как у них всё организовано, и просто обменяться впечатлениями. Так что когда наш помощник стихал, мы вновь брались за вёсла.
Приближался очередной перебор на месте бывшей Лоскутовской мельницы, а в лесу — скала Чёртов палец. О её существовании мы знали с самого первого нашего сплава в этих местах, но расположена она была в гуще сосен, лишь ненадолго выглядывая в небольшой просвет, а нам надо было искать лучшую траекторию для прохода через мелкий перекат. Сейчас всё было по-другому. Мы не переставая искали камень глазами — за глубину можно было не переживать. Нашли. Ну да, палец, хотя не такой как на Усьве. Да так и не засняли нормально.
Выходило совсем как у Иванова в “Золоте бунта”: “домового можно увидеть только спятившись в подклет по лесенке с пятничной свечой в руке, а потом надо нагнуться и меж собственных ног глянуть в дальний угол.
Следующей была Белая скала. Она потихоньку выплывала из кустов. За ней расположились на обед “Первые” — экипаж, ушедший перед нами. Мы обменялись с ними впечатлениями от прохода моста и ушли вперёд. Начинался участок поисков команды ”Штурмана Жоржа” с прошлого сплава (рассказ “Небольшая авантюра. Сплав по реке Реж”).
Река несла, а ветерок иногда “помогал”. По излучине длиной в два километра мы развернулись на сто восемьдесят градусов и оказались у Голендухинского Белого камня. Как раз перед ним мы и догнали тогда Жоржа. Косы за ним, где мы обедали, не было — она была скрыта водой. Следом шла череда островов. Мы пошли самой правой протокой. Уровень позволял идти новыми путями.
Но когда мы вышли из-за острова, впереди показался Большой камень, а вместе с ним большие же волны, и налетел нешуточный ветер. Прямо в лицо. Прятаться под берегами не было смысла. По памяти, до Голендухино оставалось два километра. И их надо было пройти.
В конце камня волнение стало уже чрезмерным и мы зачалились к берегу, спрятавшись за кустами. Я даже предложил вставать на ночь здесь — чуть поодаль начинался сухой лес. Минут через десять ветерок слегка поубавил свою прыть и мы тронулись дальше. Таких сильных порывов уже не было и мы с помощью течения потихоньку царапались вперёд. Тучи вновь наливались свинцом, но пока не капало.
Крыши Голендухино потихоньку приближались. Начинались и острова. Тут мы встретили очередную группу обедающих. Уже с большим пиратским флагом, на двух лодках и двух катах.
Вот и Голендухинский камень, а за ним перекат очередной мельницы. Идти можно было по всей ширине реки. Мы и пошли. На первом майском сплаве 2021 года тут мы наблюдали стайку сАперов, обедая на берегу под камнем.
Вода резво вынесла нас через две извилины к Петрухиной поляне. Небо держалось. Мы запарковались и стали разгружаться. Тут-то и хлынуло. Но мы уже были на берегу и резво стаскивали снаряжение под навес.
Было 15.40. Прогнозы оправдывались.
Вечерние заботы
Сама поляна оказалась большой лужей. Впрочем, по периметру оставались и сухие места, если их такими можно назвать во время дождя. А потому палатку решено было ставить прямо под навесом. Он и от дождя укрывал и от ветра. И пусть ширины вигвама едва хватало, разместились мы весьма удобно. Лягушкой надули новый коврик и достали новые пуховые спальники, разложили по палатке вещи. В общем, обустроились. Ненадолго показывалось даже солнце.
Слышу голоса что это неспортивно, что есть те, кто берёт спички, крючок и леску, и идёт в тайгу на месяц без еды, а есть те, кто в палатку матрас надувной кладут, спят на деревянном подиуме с дополнительной крышей. Но не наша цель искать дополнительные трудности. Их хватает и на маршруте.
Использовать все возможности для более комфортной ночёвки гораздо разумнее, чем выживать под укрытием из веток. А хорошо и мягко выспаться — это залог хорошего самочувствия днём. К тому же, надувной матрац, как минимум, не холоднее пенки, но мягче и значительно компактнее. Да, этот наш конкретный тяжелее каремата, зато эту разницу теперь компенсируют пуховые спальники, также и гораздо меньшего объёма, чем старые.
Да, груз наш не мал, но он продуманно размещён в лодке и позволяет проходить и пороги, и препятствия, а это значит что он не чрезмерен, а уж прогуляться с ним километров пять мы ещё в состоянии. Не нужны нам и слуги-гиды, готовящие разносолы. И с этим тоже мы можем вполне справиться сами. Но что-то не в ту степь меня понесло.
Итак, палатка наша стояла и была весьма обжита. За это время мимо прошли и “Пираты” и “Первые”. За поворотом реки где-то была стоянка и мы думали, что кто-то из них встанет там. Кстати сказать, “Асса” так и не появилась. Возможно конечно, они ушли до нас, но что-то подсказывало, что сплав отменили из-за погоды. Что-же, это их дело. Мокнуть даже за деньги — тоже не комильфо.
Потом на реке Елена заметила какую-то красную точку, колышащуюся над берегом. Вскоре в том месте появилась голова, а за ней и её обладатель. Он подошёл к нашему укрытию.
Он лишь промолчал.
Он ещё спросил огоньку и было видно, как его колотит крупный озноб и ушёл к реке за сапом. Вскоре все его немногочисленные вещи лежали рядом с нашим укрытием.
Олег ушёл. Надо было позаботиться о вечерней трапезе. Я было начал моститься со своей печкой прямо на мокрой траве, да что-то потом одумался, нашёл здесь же, на поляне пару кирпичей, положил их на краю нашего навеса и на них уже установил щепочницу. Получилась, прямо-таки, мангальная зона. Полено, найденное здесь же, оказалось сырым и никак не хотело нормально гореть. На выручку пришло берёзовое, взятое из дома. Вперемежку дрова взялись греть нам воду для ужина.
Появился Олег. Оказалось, он сходил впустую. Хозяина не было дома. Ужин наш был готов. Мы предложили ему пирожков с капустой, а он, в отместку, — салат из свежих помидоров. Потом заварили чаю. Так за беседой и шла наша трапеза. Вскоре дозвонились до деревни. Искомый человек появился дома. Олег объяснил где мы находимся и ему ответили что сейчас к нам придут. За это время наш сосед установил свою палатку точно в таком же вигваме и вернулся к нам.
На поляне показался силуэт. Это был дядя Миша, бывший руководитель Берёзовского турклуба. Он присоединился к нам, и мы вновь пили чай и беседовали. Он рассказывал и о Голендухино, и о семиэтажной мельнице, сгоревшей из-за раскалившихся без зерна жерновов, и о постройке Петрухиной поляны, о проблемах туризма. Много тем было затронуто. Время летело незаметно. Совсем стемнело. Дядя Миша с Олегом отошли пройтись по поляне, а мы скорее полезли в своё укрытие. Уже хотелось спать. Ещё немного покопошились, размещаясь в спальниках и наконец, затихли.
А могли и поставить палатку в мокрую траву, колдовать над тентом, устанавливая, сидеть над мокрой печкой, подкидывая мокрые дрова, утром всё сушить. Но только зачем? Чтобы показать свою “крутость”? Поверьте, нам хватит умений и навыков так и сделать, но как там у Мичурина? “Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у нее — наша задача”. А уж коли эта “милость” свалилась прямо на голову, грех ей не воспользоваться.
Елена всё мониторила прогноз.
PS: хоть мы и пили сырую воду из Петрухина ключика и ничего потом не произошло, её надо, как минимум, кипятить. Уже сейчас нам сообщили что поле, расположенное выше поляны, удобрено навозом и он вместе с грунтовыми водами попадает в сам ключик. Да и абсолютно любую воду в походе надо фильтровать и дезинфицировать. Кто его знает что там в неё попало?